Корнилов, А.

Русское зарубежье в Москве: Духовенство перемещенных лиц. Биографический словарь

Нижний Новгород: Русское Зарубежье, 2002.

Item #34190

Переплет: Мягкий
Страниц: 119

Состояние: очень хорошее, небольшие дефекты обложки

Словарь "Духовенство перемещенных лиц" публикует биографические очерки священнослужителей Русской Православной церкви, которые окормляли русских перемещенных лиц на территории оккупационных зон Германии, Австрии после второй мировой войны и на Дальнем Востоке в связи с исходом тысяч беженцев из коммунистического Китая.

Последнее десятилетие стало периодом активных усилий российских ученых по поиску материалов и анализу явления, известного под именем "вторая эмиграция" или "послевоенная эмиграция".

Происхождение этой "волны", ее судьба, ее вклад в жизнь Русского Зарубежья и ее место в историческом развитии России стали объектом пристального внимания отечественных историков, писателей, международников, священнослужителей, политиков, общественных деятелей, публицистов и журналистов.

Одним из самых интересных этапов в жизни послевоенной эмиграции является период т.н. ДиПи (Displaced Persons) - период, когда в Европе и на Дальнем Востоке существовало несколько десятков лагерей перемещенных лиц. В этих лагерях нашли прибежище тысячи русских антикоммунистов, бывших военнопленных, "восточных рабочих", участников антисоветских вооруженных формирований, беженцев боевых действий, эмигрантов первой, послереволюционной "волны". Период ДиПи до сих пор остается практически неизученным в то время, как в лагерях перемещенных лиц и за их пределами велась активная русская жизнь, и центром этой жизни, по нашему мнению, была Русская Церковь.

Безусловно, шла бескомпромиссная борьба за невозвращение в СССР, в лагерях создавались и действовали яркие политические организации и фигуры, развернулась с неповторимым своим обликом культурная и творческая деятельность. Однако каждый раз, когда русские беженцы сосредоточивались в лагере ДиПи, они прежде всего думали о созидании храма и, используя свои скудные материальные возможности, устраивали православный храм, в котором было уютно, в котором "Русью пахло", в котором люди оставляли свои земные тревоги и обращались с верой к Творцу всяческих благ. Беженцы ощущали себя частью православной России, частью исторической Родины.

Православное духовенство было одним из "сословий" населения лагерей ДиПи. Архиереям и священникам пришлось не только совершать богослужения, вести миссионерскую работу, но и в определенный период времени, в особенности, в период насильственной репатриации 1945-1947 гг., выступить в роли единственных защитников бесправных беженцев или, как говорили в кругах Синода Русской Православной Церкви За границей, "православных безподданных".

Многие русские беженские общины стремились зарегистрироваться у оккупационных властей именно как православные общины, поскольку лица, называвшие себя просто "русскими", относились к советским гражданам и должны были быть возвращены в СССР. Поэтому сотни русских беженцев, не желавших возвращаться в Советский Союз, обращали все свои проблемы к Русской Церкви, оказавшейся единственной их защитницей перед угрозой насильственной выдачи советским репатриационным органам.

Price: $25.00