Памятка Николаевского Кавалерийского Училища

Буэнос-Айрес: Издание бывших юнкеров Николаевского Кавалерийского Училища, 1969.

Item #35280

Переплет: Мягкий
Страниц: 270, с иллюстрациями

9 мая 1823 года приказом императора Александра I в Санкт-Петербурге, в казармах лейб-гвардии Измайловского полка (набережная Фонтанки, 120), была основана Школа гвардейских подпрапорщиков для обучения молодых дворян, поступавших в гвардию из университетов или частных пансионов и не имевших военной подготовки. В её штате были начальник, 1 инспектор классов, 8 обер-офицеров в чине не ниже поручика и 120 слушателей. В Школе обучали юношей из дворянских семей, а затем выпускали их в полки гвардейской кавалерии.
1859 год — В связи с упразднением звания подпрапорщика Школа переименована в Николаевское училище гвардейских юнкеров.
В 1864 году Школа преобразована в Николаевское кавалерийское училище, которое до конца своего существования располагалось в здании по адресу Лермонтовский (Ново-Петергофский) проспект, дом 54.
В 1890 году при училище сформирована казачья сотня — так называемая Царская сотня.
В октябре 1917 году училище было расформировано.
В феврале 1921 году училище было возрождено в Галлиполи на основе существовавшего в Крыму Учебного дивизиона. Впоследствии было эвакуировано в г. Белая Церковь (Югославия), где действовало до 1923 года. Произвело 4 выпуска (5 ноября 1922 года, 12 июля и 2 сентября 1923 года, перед закрытием — выпуск эстандарт-юнкеров, произведенных в корнеты 7 марта 1924 года) — всего 357 человек. Начальник — генерал-лейтенант А. В. Говоров.
С момента создания и до Февральской революции на службу в Николаевское кавалерийское училище принимали только потомственных дворян — преподавателей и юнкеров. Изначально, определённых стандартов среднего образования для поступления в училище юнкером рядового звания не существовало. Впоследствии в училище принимались наиболее успешные выпускники кадетских корпусов: необходимо было иметь не менее 9 баллов по наукам и 8 баллов за поведение.
В училище готовили офицеров как для регулярной кавалерии, так и для казачьих войск. 1890 года юнкера училища были административно поделены на эскадрон и сотню: 250 юнкеров в эскадроне, 120 — в сотне.
Курс обучения был двухгодичным, и его конечной целью была подготовка выпускников к полковой кавалерийской службе. Основными учебными предметами были тактика, военное дело, топография, военная администрация, иппология, артиллерия, фортификация, право, гигиена и черчение, из общеобразовательных предметов преподавались Закон Божий, русский, французский и немецкий языки, математика, механика, география, физика, химия, история, экономика, государствоведение и психология.
По окончании обучения юнкера эскадрона выпускались корнетами в гвардейскую и армейскую кавалерию, а юнкера сотни — хорунжими в казачью. Существовала возможность сдать экзамены за курс училища экстерном.
С 1864 года выпуск проводился после летнего лагерного сбора, так как один лагерный сбор (после 1-го курса) был признан недостаточным. Первое время лучших выпускников направляли в артиллерию и инженерные войска, но вскоре выпуск в эти рода войск из общевойсковых училищ был прекращен.
Знания оценивались по 12-балльной системе. Набравшие не ниже 9 баллов могли служить в гвардии, получившие средний балл ниже 9 баллов, могли выйти только в армию. Отметка ниже 6 баллов по любому предмету считалась неудовлетворительной. Получивший 5 баллов — проваливался.
Николаевское кавалерийское училище, в память о прошлом именовашееся «Славной школой» или просто Школой, славилось своими традициями, так называемым цуком.
При поступлении в училище каждый мог выбрать вид службы: «по славной ли училищной традиции, или по законному уставу?».
"Училища, или как y нас принято было говорить— «в славной Школе», вел к строжайшей дисциплине и молодцеватости. Считалось, что кавалерист должен быть — лихой, ловкий, воспитанный в чисто воинском духе.
Подход к этому, издавна, велся в строгой субординации и точном подчинении не только начальству, но и старшим нашим товарищам — юнкерам старшего курса. Младший курс должен был видеть в них — свое ближайшее начальство. Младший курс считался еще не проникшимся воинским кавалерийским духом, юнкера коего назывались «сугубыми зверьми». Они должны были слушатъ и повиноваться юнкерам старшего курса, кои наставляли их в установленных в Школе традициях." Воспоминания генерал-лейтенанта Свечина М.А. (16 мая 1876, Санкт-Петербург — 15 апреля 1969, Ницца) о Николаевском Кавалерийском Училище
«По уставу» — выбрав службу по уставу, юнкер был избавлен от цука, но к нему переставали относиться как к товарищу. Его называли «красным» и бойкотировали, никто с ним не разговаривал. С ним поддерживали лишь чисто служебные официальные отношения. Однако самым существенным было то, что такого «красного» по окончании училища никогда бы не принял в свою офицерскую среду ни один гвардейский полк, ибо в каждом полку были выходцы из Школы, всегда поддерживавшие связь с родным училищем, а потому до их сведения, конечно, доходило, кто из новых юнкеров — «красный». Следует отметить, что «красный» юнкер был очень редким явлением.
«По славной учлищной традиции» — служба «по традиции» подразумевала полное подчинение младших (1-й год обучения) старшим (2-й год обучения), но регулировалась исторически сложившимися правилами.
Юнкера младшего курса с момента появления в училище назывались «сугубыми зверями» и поступали в полное распоряжение старшего курса. В Школе были разные лестницы для старших («корнетов») и младших («зверей») юнкеров, из четырёх дверей, ведших в спальни эскадрона, где юнкера располагались повзводно, две были «корнетскими», равно как и половина зеркал-трюмо, там стоявших. Пользоваться ими младший курс не имел права. То же самое относилось и к курилке, где на полу имелась борозда, по преданию проведенная шпорой Лермонтова и потому именовавшаяся «Лермонтовской», за которую «зверям» доступ был запрещен.
Согласно обычаю, «корнеты» не имели права задевать личного самолюбия «молодого».
Юнкер первого года обучения был обязан выполнить беспрекословно всё то, что выполняли до него юнкера младшего курса из поколения в поколение. Однако имел право обжаловать в «корнетский комитет» то, в чём можно усмотреть «издевательство над его личностью», а не сугубым званием «зверя».
За этим строго следил «корнетский комитет» (возглавляемый выборным председателем), куда входили все юнкера старшего курса. Председатель корнетского комитета являлся верховным блюстителем и знатоком традиций Школы, компетенция его была неоспорима.
«Корнеты» не имели права с неуважением дотронуться хотя бы пальцем до юнкера младшего курса, уж не говоря об оскорблении. Это правило никогда не нарушалось ни при каких обстоятельствах.
За столкновения между собой юнкеров младшего курса с применением кулачной расправы и взаимных оскорблений обе стороны подлежали немедленному отчислению из училища независимо от обстоятельств, вызвавших столкновение.

В отличном состоянии. Небольшие загрязнения обложек.

Price: $80.00